Электронная библиотека

Перед вами — эталон психоделического романа катастрофы. Сумрачная и бесконечно сильная «сага странствий» по стране, одержимой загадочной болезнью, которая передаётся через зеркала и книги. Мир, свернувшийся с нарезки и утративший логику, сошёл с ума. И спасти его почти невозможно. Но — стоит ли спасать?!

''Секта эгоистов'' - первый опыт Шмитта в области крупной повествовательной прозы. ''Роман, который скрывается по мере того, как в него вчитываешься, - писал о ''Секте эгоистов'' Рене Матиньон. - Роман, который рассказывает, как его не было, ускользает и обманывает, творит себя из этого обмана. Книга посвящена книге, которой не существует в мире, где только книги и существуют...''

Его богатство колоссально. Его влияние огромно. Ему хотели бы подражать миллионы… Билл Гейтс. Основатель и глава корпорации «Майкрософт». Человек, изменивший современную жизнь. Богатейший человек мира, чьё личное состояние больше, чем бюджет нескольких небольших государств.
Самая значительная фигура в мире компьютерных технологий — к тридцати одному году. Самый богатый американец — к сорока годам. И с самого начала карьеры — лидер, умевший выживать в мире жестокой конкуренции в области бизнеса с короткой историей и практически полным отсутствием традиций!
Как ему это удалось? Об этом рассказывает он сам…
Дженет Лоу — популярная американская журналистка, известная серией книг о богатых и знаменитых людях.

Поклонники Роберта Асприна! Не пропустите новую искрометную юмористическую фэнтези, достойную сравниться с его «мифической сагой»!
Юные Пол и Софи — новые клерки в обычной лондонской фирме... Обычной? Как бы не так! Фирма эта — совместное предприятие магов и гоблинов, и задания Полу и Софи предстоят весьма своеобразные. Поиск древних колдовских кладов — это бы еще ничего... Подливание (совместно с весьма мерзким мелким демоном) приворотного зелья известному киноактеру — ну, бывает и хуже... А вот как насчет спасения при помощи таинственной «переносной двери» застрявших между мирами еще в середине Викторианской эпохи сотрудников, один из которых — первая и последняя любовь гоблинской матушки начальника?!
Кошмар? О нет! Дальше будет еще хуже!

Во всем Арагоне, во всей Кастилии нет часовщика искуснее Бруно Гугенота. Он настолько преуспел в своем мастерстве, что дерзнул бросить вызов самому Создателю, решив взять и повернуть ход времени. И немудрено, время действительно неспокойное: повсюду рыщут шпионы, вынюхивая очередного еретика, чтобы оттащить его на костер.
Время, считает Бруно, течет в какие то совсем уж мрачные дебри… Надо чуть чуть подправить: поменять шестерни, затянуть пружину, перевести стрелки… И вот уже пошло другое время — полегче, повеселее…
Но, увы, не менее кровожадное, чем прежнее. И Бруно предстоит очень скоро убедиться в этом…

Судьба не слишком благоволила к Доротке Павляковской. Мама её умерла в родах, а папаша, одарив дочку своей фамилией, счёл отцовский долг выполненным и более родным дитятком не интересовался. Так что воспитывали Доротку тётушки, причём целых три, и все — сущие гарпии. Следили за каждым шагом, отнимали каждый заработанный злотый, держали девушку на посылках — только и слышалось: подай принеси. В общем, ни дать ни взять — современная Золушка. Хорошо хоть характер у Доротки был незлобивый. Но порой тоска одолевала: что же это за жизнь такая? И тут вдруг письмо из Америки: некая Ванда Паркер, крёстная Дороткиной матери и вроде бы миллионерша, прожив полвека в Штатах, вознамерилась вернуться на родину. А родных у неё в Польше нет, единственные близкие люди — Доротка с тётушками. Понятное дело, гарпии визиту старухи не обрадовались, вдобавок та оказалась с закидонами. Одно слабое утешение — миллионерша сразу же по приезде составила завещание, отписав им свои богатства. Правда, бабулька в добром здравии, но…
И тут вдруг — едва составив завещание, старушка умирает. Причём, как очень скоро выяснилось, не своей смертью. Как вы думаете, каков первый вопрос следствия в таких случаях? Правильно: кому это выгодно?
В общем, «подозреваются все».

«Иуда Искариот» Леонида Андреева — одно из величайших произведений русской и мировой литературы. Только вот о нем забыли. Словно потеряли, обронили где то, когда составляли хрестоматии. Случайно ли это? Нет, не случайно.
Представьте на секунду, что Иуда из Кариота — хороший человек. И даже не просто хороший, а более того — первый среди лучших, самый хороший, ближайший ко Христу.
Задумайтесь... Страшно. Страшно, потому что не понятно, кто тогда мы, если он хороший?!
«Иуда Искариот» — потрясающая экзистенциальная драма, пробуждающая чистое сердце.

Григорий Яковлевич Бакланов, человек «военного поколения», ушёл добровольцем на фронт. Все пережитое в Великую Отечественную войну он отразил в своих произведениях, в которых на первый план выдвигает не политический, а нравственный аспект.
В романе «Июль 1941 года» автор рассказал не только о событиях начала войны, но и сделал попытку интерпретировать их в историко политическом аспекте, выявить коренные причины поражения Советской Армии.

Никакое оружие не будет лишним в великой войне между Светом и Тьмой — ни зачарованные мечи, ни магическое заклинание, ни силы могущественных драконов и безжалостных демонов Ада. И самое страшное оружие — жажда мести юной чародейки Келейос, которой представился наконец случай отомстить убийцам матери. Многим предстоит погибнуть во исполнение обета колдуньи.

Конкордия Терентьевна Ландау Дробанцева (1908 —1984), жена гениального физика Льва Ландау, начала писать свои воспоминания после смерти мужа в 1968 году и работала над ними более десяти лет... Получилось три солидных тома. Переплетённые, дополненные фотодокументами, они в виде самиздата какое то время циркулировали в среде учёных физиков, но вскоре почти все экземпляры были уничтожены академиками и их жёнами, которые ханжески возмущались этим откровенным текстом, шокирующими подробностями личной жизни великих умов СССР и нелицеприятными оценками «неприкасаемых». Но «рукописи не горят», и появление воспоминаний Коры Ландау в виде книги — лишнее тому подтверждение.
«Эти воспоминания я писала только самой себе, не имея ни малейшей надежды на публикацию. Чтобы распутать сложнейший клубок моей жизни, пришлось залезть в непристойные мелочи быта, в интимные стороны человеческой жизни, сугубо скрытые от посторонних глаз, иногда таящие так много прелести, но и мерзости тоже. Писала я только правду, одну правду...»